header_logo

Содержание / 2005 / Оружие и охота №3


Дикий кабан



Алексей Булатов

Начиная с 1999 года, я внимательно читаю все материалы, поступающие в редакцию журнала "Оружие и Охота". Часто встречаются рассказы и очерки, в которых описываются охоты на кабана. К сожалению, описания эти не всегда профессиональны и, как следствие, малоинтересны. Что-то вроде: "Приехали в лес, увидели следы и стали делать загоны, но загоны оказались безрезультатными, зверя не было. (А откуда же взяться зверю, если охотники даже не потрудились определить, насколько след свежий?) Так и проходили весь день, а кабана не нашли".

А вот на следующий день они "случайно нарвались на кабанов". Ну, во-первых, случайно нарваться на такого осторожного зверя – весьма проблематично. Во-вторых, в наше время срок действия лицензии – всего один день.

Во второй день, обычно, приезжает уже другой коллектив и, значит, егерь получил от неудачников взятку или по каким-либо иным причинам нарушил существующий порядок.

И еще хочу заметить, когда авторы пишут о величине добытого трофея, то часто указывают 350 кг и более, причем утверждают, что кабан лег после первого же выстрела. А на прилагаемой к рукописи фотографии видно, что кабан вряд ли весит более полутораста килограммов. Да и кроме того, положить более чем двадцатипудового зверя одним выстрелом – просто фантастика.

В наших угодьях кабанов добывают, как правило, на облавных охотах. И если лось, при таком способе охоты старается уходить через редколесье или даже по полю, именно там, где имеется хороший обзор, то кабан, полагающийся не на зрение, а на чутье, идет через бурелом, заросшие овраги, густой высокий тростник. Окруженный, атакуемый собаками кабан прекрасно ориентируется в ситуации. Он может воспользоваться малейшей ошибкой нападающих и чудом спастись через единственный не простреливаемый коридор.

На коллективных охотах стрелять приходится чаще всего навскидку по промелькнувшему среди зарослей зверю. Результат такого выстрела, обычно, – промах. Единственное, что облегчает выцеливание, это сравнительно короткие ноги зверя, из-за чего на бегу он меньше отклоняется от горизонтали. Да и то такое утверждение верно лишь по отношению к взрослым кабанам, поймать на мушку сеголетка намного труднее. При индивидуальных охотах – с подхода, скрадом из засидки – эффективность бывает значительно выше. Тем не менее и на таких охотах случаются ошибки, причем наиболее частая – завышение. Стремясь поразить кабана на месте, охотники часто целятся в центр корпуса. Но следует помнить, что грудная полость занимает лишь нижнюю половину видимой части силуэта. Сердце же у кабана расположено в нижней трети грудной полости, в самом низу туловища.

Наименее надежен выстрел по кабану, стоящему к охотнику передом, когда голова закрывает корпус. От такого выстрела предостерегал еще Л.П. Сабанеев в "Охотничьем календаре": "Невыдержанные или неуверенные в себе охотники часто дуплетят по идущему на штык зверю, и когда он отворачивает в сторону и подставляет бок – стрелять уже нечем".

В немецких охотничьих руководствах имеются описания звука удара попавшей в зверя пули:

• звонкий звук свидетельствует о попадании в ребра или лопатку;

• глухой звук – о попадании в брюшную полость;

• резкий звук – о ранении конечности или головы.

Если кабан рухнул на месте и бьет ногами, значит, пуля попала в голову. Если же он пытается подняться на передние ноги – попадание в позвоночник или крестец. Бывает, что упавший после выстрела кабан поднимается и бежит. Невыдержанные охотники устремляются за ним в погоню, и тогда подранок, вместо того чтобы залечь, уходит иногда очень далеко. Так поступать не следует. Необходимо внимательно осмотреть место, где кабан упал, а когда соберутся и загонщики, и стрелки, наметить план действий.

Обычно раненый кабан оставляет за собой меньше крови, чем другие виды копытных, поскольку небольшие раны быстро затягиваются жировой тканью. При попадании в брюшную полость кровь может вообще отсутствовать или появится через 100-150 м в виде отдельных капель.

Первейшая заповедь для охотника – пройти метров 250-300 по следу раненого зверя. Случается, что такое тропление вознаграждается: зверь бывает "готов". Если кровь обильно выливается прерывистыми порциями, значит кабан лежит в 50-80 метрах с пробитым сердцем. Но это относится к крупному кабану, а сеголетки или подсвинки рухнут через 5-10 метров. Кровь у кабана, раненного в грудную клетку, светлая, часто с пеной, при попадании в печень, селезень, почки – темная.

Преследовать подранка, уходящего вместе со стадом, сложнее. Здесь необходимо обращать внимание на особь с разъезжающимися копытами или отделяющуюся от группы. Все это – признаки тяжелого ранения.

Нельзя не отметить и еще одну особенность кабана – он удивительно крепок на рану. Так, например, в 1980 году в районе Витебска был добыт отличный секач, в туше которого (в области легкого) оказался еловый сук, длиной 24,3 см и диаметром 3 см, уже обросший соединительной тканью. А само поведение кабанов настолько своеобразно и непредсказуемо, вплоть до неправдоподобия, что дать советы охотникам на все случаи жизни практически невозможно.

В качестве же опровержения слишком уж "охотничьих" рассказов о том, как от одной пули ложатся на месте 350-ти килограммовые секачи, прилагаю снимки добытых в охотничьих хозяйствах Украины кабанов. Чтобы остановить таких зверей, понадобилось от 12 до 14 попаданий в каждого как из нарезного, так и из гладкоствольного оружия.

Здесь кстати уместно напомнить, что таких экземпляров в нашей стране осталось не много. Учитывая повсеместное и, как правило, безнаказанное уничтожение природы, подходящих угодий для обитания столь крупных представителей копытных у нас практически не осталось.

Журнал Оружие и Охота, 2005, №3.