header_logo

Содержание / 2007 / Оружие и охота №5


Дмитрий ДУРАСОВ.



Егерь Воздвиженского охотхозяйства Иван Аристархович Лаптев был человеком маленьким. Но характер имел крепкий, любил прежде всего жену Идилию Ивановну, малолетних сыновей Ванечку и Володьку, усадьбу на кордоне и, конечно, леса своего обхода.

В пятницу ждал Иван Аристархович охотников, и они приехали. Гудя еще издали, как на свадьбу, подкатили к крыльцу две "Волги", раскрылись дверцы, и вышли охотники, которых Иван Аристархович хорошо знал, да как и не знать – люди в районе все видные и известные. Поздоровались, шутливо покозыряли Ивану Аристарховичу и, передав лицензию на отстрел лося, вошли в жарко натопленную половину для гостей и стали располагаться. Иван Аристархович помог разгрузить багажники, жена поставила в печь огромный котел картошки, была выпита первая рюмка, съеден первый соленый огурчик, и всем, хоть и было уже до этого очень хорошо, стало еще лучше и веселей.

– Толик, – представился Ивану Аристарховичу мужчина лет сорока. – Я шофер Сергея Филипповича. Мировой мужик Сергей Филиппович, я тебе скажу! Сам в баню финскую и меня в баню, сам на охоту и меня взял...

– Молодец, парень! – похвалил Толика Иван Аристархович, поднялся за столом во весь свой маленький рост и торжественно сказал: – Завтра, дорогие товарищи охотники, мы с вами празднуем открытие зимнего сезона охоты по зверю! У нас есть лицензия на отстрел одного лося, и мы должны его добыть! В загон пойдем рано, до свету, лось – в известном мне квартале, выходов у него нет, я сегодня проверил... Так что, дорогие товарищи, поздравляю вас с открытием охоты, и давайте покушаем хорошенько и спать, завтра день у нас тяжелый...

Утром Иван Аристархович разбудил охотников. Морщась, они поцедили огуречного рассолу, от завтрака отказались, чаю даже не попили, построились гуськом и пошли в лес. Снегу было мало, идти не далеко, дышалось с каждым шагом все легче. Небольшой морозец приятно освежал головы, и снег вкусно похрумкивал под ногами. Охотники повеселели.

Иван Аристархович разделил группу на стрелков и загонщиков и показал, откуда и куда гнать. А стрелков быстро повел вперед и расставил вдоль просеки. На правый фланг он определил Сергея Филипповича, обладателя "длинного ружья" – двуствольного крупнокалиберного штуцера английской работы, а на левый встал сам. Стрелки обтоптались на местах, сбили снег с веток, мешавших обзору, зарядили ружья. Почти у всех были дорогие, штучной работы бокфлинты, только у Ивана Аристарховича была банальная курковая тулка с лысыми, давно стершимися стволами и трещинкой на ложе, но он привык к своему ружью, никогда из него не мазал и не променял бы его ни на какое другое. Однажды, после особенно удачной охоты на кабана, клыки которого заняли потом почетное место на международной выставке трофеев, охотник, на которого Иван Аристархович выгнал этого красавца секача, подарил ему дорогое ружье, но Иван Аристархович с ним не ходил, долго держал на стене и, уступив просьбам жены, продал, а на вырученные деньги купил корову.

...Издалека послышались крики загонщиков. В лесной тишине казалось, что на стрелков надвигаются какие-то бесы. Они ухали, визжали, улюлюкали, один густо, басом лаял по-собачьи. Загонщики старались на совесть. Крики приближались, охотники замерли и до боли в глазах вглядывались вперед, боясь пропустить зверя.

Внезапно кусты раздвинулись, показалась длинная морда лося, осторожно, с оглядкой вышедшего на просеку. Громыхнул штуцер Сергея Филипповича, от которого у всех звенькнуло в ушах, лось споткнулся и прянул в кусты. По кустам никто стрелять не стал, боясь ранить загонщиков.

– Доше-о-л! – крикнул вдоль просеки довольный Сергей Филиппович – он был уверен в убойности своего штуцера.

Облава кончилась, стрелки и загонщики вышли из-за деревьев и сгрудились вокруг Сергея Филипповича, который смотрел на пятно крови в снегу и уже вытащил огромный, с пиратской крестовиной разделочный нож.

Иван Аристархович пошел по следу и скрылся в кустах, за ним, возбужденно переговариваясь, заспешили охотники – они хотели быстрее увидеть распростертую на снегу тушу сохатого. Кровавый след уводиl