header_logo

Содержание / 2011 / Оружие и охота №10


Мухари



Н. ОНЕГОВ

Клязьму я перешел по кладям. Было тепло, но доски обледенели, незамерзшая вода темнела, двигалась куда-то... На корягах лежал молодой первый снежок. С того высокого берега деревня показалась совсем старинной: подобревшей обветренными сосновыми срубами; печные дымки поднимались за коваными березами, тявкала чья-то собака в стеклянном затишье. Печатались, поскрипывали шаги, на губах чувствовался привкус антоновки, покалывало веки от беспричинной радости — первый снег!

> <p>Под тесно росшими сосенками молодой посадки я увидел свежий заячий малик. Беляка стронул еще на заре, видимо, Максимыч, но он запутал старика и его собаку и, не торопясь, ушел за посадку, к лесному мысу. Там он лег в ельнике, а потом услышал, как елочки разгибаются и осыпают снегом мои сапоги и брюки, и тогда встал и поскакал прямиком по чистым до боли простыням поля к другому перелеску. Солнце плавилось где-то за редкими тучами; белело так нетронуто, что страшно было ступать. Кое-где коготки заячьих лап срывали белизну с комьев пашни. Заяц лег в засохшем бурьяне на меже у редких берез, и когда бурьян захрустел под сапогами, я сквозь сжатое дыхание услышал другой шелест и увидел уши, которые, ныряя, понеслись прочь через бурые стебли, и услышал круглое

Шелест стих. Все везде стихло. Изо рта клубился парок; за ружейным стволом в березняках молчала серо-сизая даль. Я очнулся и пошел посмотреть. Но беляка не было: он на махах прострочил белый проселок к дальнему лесу. Он меня не ждал.