header_logo

Содержание / 2012 / Оружие и охота №1


Владимир САРАТОВ Фото автора



Владимир САРАТОВ Фото автора

"…Не прошло и четверти часа, внизу лога послышалось легкое потрескивание загонщиков и поколачивание палками по деревьям, а вслед за этим я услыхал и звук, происходящий от топота козульих прыжков... смотрю и не верю глазам — снизу падушки неслось прямо ко мне девять коз..."

А. А. Черкасов "Из записок сибирского охотника"

Уже дважды стелила зима белую с бахромой скатерть на поля и лес, зазывая охотника в гости. По первой белой тропе вышло нам с отцом удачное "застолье": добыли в заснеженном саду матерогого зайца в седой шубке с белой подпушкой, голубой остью. Вторая тропа не задалась — не продержалась и неделю. Пришел грудень-студень, дни совсем укоротил: солнце едва в восемь часов просыпается, а в четыре пополудни уже ложится. Но охотничья страсть от того не меньше. Едем в лесистый Малинский район, где были дважды в прошлом году.

Предстоящая поездка волнует воображение, увлекает и зовет дорога, новые места, люди, встречи и, конечно же, сама охота, всегда таящая неожиданности, яркие впечатления среди любимой природы. В пятницу, 24-го декабря, собралась обычная наша компания: статный, энергичный Эдуард Викентьевич; взрывной, высокий Володя с приставкой "длинный"; весельчак и наш заводила Виктор Иванович; всегда спокойный и уравновешенный Александр Николаевич — наш председатель; степенный, сдержанный Анатолий Дмитриевич по прозвищу "борода"; мой отец, которому в прошлом году исполнилось уже шестьдесят; я и, не ездивший с нами прежде, молодой охотник Саша — друг шофера. Шофер же, Гриша, не охотник. Машина институтская ГАЗ-66 , надежная, вместительная, но очень бензин "любит", потребляя сорок литров на сто километров. По дороге на Берковецкой заправке становимся в длинную очередь. Поскольку конец года, на машину отпускают лишь по двадцать литров, но Григорию как-то все же удается залить полный бак (сто двадцать литров), и уже без задержек мы катим в Малин.

Там сразу заезжаем к председателю районного совета УООР — уже знакомому нам Николаю Яковлевичу. От него получаем направление к егерю на опытную станцию, куда приезжаем в 23 часа. Поздновато. Идем к коменданту, чтобы определиться с ночлегом. В окнах темно, но деваться нам некуда — разбудили, извинились.

Комендант открыл нам актовый зал, в котором мы ночевали в прошлые визиты. К егерю пойдем уже завтра, а пока наши ребята раскладывают на столе снедь, будем ужинать сегодня уже третий раз. В здании на дежурстве кочегар Борис — веселый чернявый парень, смахивающий на цыгана. Приглашаем его к столу. Он, оказывается, тоже охотник, работал в Коми пять лет, там купил себе отличное ружье ИЖ-54 , двустволку 12-го калибра, оформил охотничий билет. В тайге охотился на лося, оленя, стрелял рябчиков, глухарей, в лесотундре — белых куропаток ...

Утром подъем в шесть тридцать. Пока наши занимаются завтраком, Александр Николаевич, отец и я отправляемся к егерю. Еще темно, зябко на дворе. Подходим к домику. В окнах горит свет. Стучимся, заходим на кухню. Топится печка, парко. Жена егеря в плюшевой душегрейке возится у плиты. Сам егерь куда-то собирается, с нами сегодня поехать не может, а завтра — видно будет. Отец говорит, что в соседнем селе у нас есть знакомый охотник, и называют его фамилию.

— О, давайте с ним охоттесь, он все знает, — говорит егерь, надевая телогрейку и шапку ушанку.

Едем к знакомому деду-охотнику в соседнее село Федоровку. Находим нужный дом. Батя пошел на переговоры и вскоре, улыбаясь, возвращается, неся дедов рюкзак и ружье. Через четверть часа появляется сам Иван Савельевич с выжловкой Розой на поводке. Все весело приветствуют старого знакомого, поехали. Километрах в двух от села делаем первый загон. Лес тут — молодые посадки по вырубкам. Стрелки стали по краю у посадки. Загонщиками пошли четверо: я, Володя длинный, Саша и Савельевич с собакой. Володя в этот раз с новой одностволкой ИЖ-18, 32-го калибра. Ребята шутят — "с рогаткой на гусей", а Володя оправдывается: зато легкая и пулей отлично бьет. Из загона Володя приходит весь мокрый, наверно, опять гонялся за зверем, как всегда, и возбужденно рассказывает: "огромного кабаняру видел, как пирамида. Сначала подумал, что большой муравейник, а он — оп! и пошел назад из загона. Я — за ним, да куда там!" Еще в загоне было две косули, но на стрелков они не вышли и скрылись в зарослях, уйдя, вероятно, вспять.

><p>Второй загон по однообразному и старому сосновому лесу оказался пустым, а следующий, третий, вовсе неудачным. Большую часть охваченного нами квартала занимала молодая посадка со следами свежий расчистки. В кучи были свалены срубленные березки и сосенки, в междурядьях серели пятнами еще не остывшего пепла следы костров на прогалинах, пахло смолой свежих срубов. Зверь, конечно, отсюда ушел.</p><p> В четвертом загоне стою на номере под нестарой сосной у края просеки. Напротив смешанный лес: сосна, дуб, береза, кое-где тонкая крушина. Снега нет. Синеватая дымка влажного воздуха густеет в глубине леса, куда уходят, темнея, стволы сосен, словно подпирают свод длинной галереи. На земле ковром лежит рассыпавшаяся бурая хвоя, а кое-где пестрят, будто золотые монетки, березовые листочки. По шероховатому стволу соседней сосны от комля вверх торопится пищуха — сероватая птичка с белым брюшком. Кажется, будто это и не птичка, а какая-то мышка ловко карабкается, цепляясь за кору. Там, где темно-серая грубо растрескавшаяся кора переходит в гладкую, отливающую желтоватой медью, пищуха резко отрывается от ствола и, порхнув к соседнему дереву, винтом уходит вниз к его комлю. Оттуда вновь начинает свое движение вверх по стволу в поисках зимующих насекомых. Смотрю, слушаю. Пролетит по вершинам ветер. Вздохнет глубоко лес, словно в раздумье то ли о зимних холодах, то ли об июньских днях, когда под нескончаемые птичьи песни растут-тянутся к солнцу его молодые побеги. Качают сосны вершинами, думает лес свою думу... И сам чего только не передумаешь под сводами леса, но сразу забываешь обо всем, как только вдруг мелькнет в зарослях буроватое пятнышко — зверь появился...</p><p> Проходит, наверно, с полчаса. Далеко тявкнула собака, и пошел гон. Выжловка Роза взяла след, но вскоре лай стал удаляться и пропал. Потом снова послышался гон справа от меня. Вдали показались две косули. Легко взлетая над землей на сажень, они быстро летят мимо меня, но стрелять с моего номера далеко.</p><p> За ними следом, отстав шагов на полтораста, мчится собака. С соседнего номера раздался выстрел. Косули лишь ускорили бег, и пропали из виду. После того как вышли загонщики, мы еще долго ждали собаку. Пришлось даже выстрелить три раза подряд, и только тогда она прибежала на выстрелы.</p><p> Следующий загон в пушистом сосняке

Потом решили попытать счастья на вырубке с густым подлеском из рябины и крушины и с непролазными зарослями ежевики и дикой малины. Настоящие дебри, берегущие лесную тайну. Снова томительное ожидание в тишине дремлющего, мрачного без снега, зимнего леса. "Крнк, крнк", — доносится, приближаясь, карканье. "Крон, крон", — звучит ему в ответ. Над лесом летит пара воронов. Сквозь кружево ветвей мелькнула черная птица. Шух-шух-шух — разрезают о воздух ее тугие крылья. "Кэрр-кэрр-кэрр", — разносится в округе тревожный сигнал — зоркий глаз ворона заметил под сосной охотника. Услышав крик ворона, где-то в зарослях шевельнул ухом чуткий зверь и насторожился...

Вглядываюсь в густой подлесок. В кроне сосны попискивают синички, громко стучит по стволу дятел. Далеко послышалось лай собаки. Я весь внимание. Впереди раздается шорох и тут же появляются звери. Три темно-бурых больших косули, все ближе и ближе. Какие крупные! Удары сердца отдаются в висках. Вдруг звери останавливаются, поворачиваются в сторону гона. Тут до меня, наконец, доходит — это же олени! У одного видны рога-спички — молодой бычок. Олени замерли, поводя ушами, прислушиваются. Я успокоился. Проходит, примерно, с полминуты. Лай звучит все громче. Олени трусцой пробегают мимо меня шагах в двадцати. Стою столбом — такое зрелище! Впервые вижу оленя в лесу, а не в зоопарке.

2

Подходят загонщики, направляемся к машине, и я рассказываю, какой зверь вышел на меня. Стоявший на соседнем номере отец говорит:

- Вижу, что идут на тебя три каких-то крупных козы, а потом соображаю: это же лоси! Но оказывается, олени…

От Ивана Савельевича узнаем, что олени у них тут водятся: в позапрошлом году завезли в хозяйство шесть штук с Волыни.

Смеркается. Лес насупился и стал как бы еще гуще. Последним загоном охватываем кочковатый ол