header_logo

Содержание / 2012 / Оружие и охота №11


Предзимье



Предзимье

В. Веенцев

Московский поезд останавливается на лесном полустанке. Шорох колес, толчок — и бодрящая свежесть глубокой осенней ночи врывается в открытую дверь. Быстро выпрыгиваем на мягкое, песчаное полотно железной дороги. Разносится гулкое, многократное эхо гудка, и вот уже, удаляясь, покачиваются и тускнеют три красных огонька... И тихо, тихо становится кругом...

Направляемся к тускло освещенным оконцам станционного здания. В углу — лампа с закопченным, наполовину отбитым стеклом. По стенам широкие лавки.

Сгорбленный, в потрепанной солдатской шинели человек просит— закурить.

— На зайчика приехали? Много их тут у нас, — только к Волге надо идти.

Человек с улыбкой смотрит на нашу собаку — лайку Дюмнара.

— Ишь, серая, никак немецкая овчарка?

— Нет, не овчарка. Лайка.

— А похожа... Хорошо гоняет?

— Она совсем не гоняет.

— Что ж так?

— Она идет по белке, по птице...

Рассвет еще не наступил, и в ожидании его мы вынимаем и приготавливаем охотничьи доспехи.

Решаем, что пойдем но компасу на запад, навстречу Волге. Еще до вечера выйдем к берегу, где и найдем ночлег.

Ранним утром шагаем через бол

ьшие, с хрустящим льдом, лужи; по пути обступают нас заросли заиндевевшего ольховника; часто попадаются небольшие валуны. Впереди зелено-серым лоскутом пестреет горбатое поле озими. Сзади, на светлом и холодном небе, стройно вырисовываются черные ели.

Вдали, на холмах, ютятся деревни. Кое-где из труб поднимаются легкие дымки. В ложбинах, перекликаясь, женщины косят траву. Собранная в желтые кучи, она лежит по берегам журчащего ручья.

Долгие осенние дожди затрудняли покос отавы и трав; сейчас, пробираясь по льду, их можно косить. И лишь толстые черенки от них, как подстриженные декоративные кустарники, высовываются теперь над поверхностью замерзших вод... Под слоем тонкого льда пустота, так как вода спала, но там, где бьют ключи, она еще не замерзла и течет темная, как бы загустевшая от холода.

Далеко иногда приходится обходить такие глубокие ручьи, и лишь ветхие мосты да незатейливые хворостяные лавы — единственный путь через эти препятствия.