header_logo

Содержание / 2017 / Оружие и охота №8


Записки испытателя-оружейника

Оружейный семинар

Лысенко ничего не ответил на последние слова испытателя, но в отношении технологий мысленно задал себе вопрос: что тут можно еще сказать, какие выводы сделать?

И тут же вслух на него ответил:

— Испытателям полигона нужно чаще посещать оружейные заводы и глубже изучать специфику и особенности массового производства с тем, чтобы учитывать это при сравнительной оценке опытных конструкций оружия на конкурсных испытаниях.

— Это будет способствовать и укреплению творческих контактов конструктора с технологом еще в процессе создания нового изделия, а не тогда, когда оно принято на вооружение и его массовое производство идет полным ходом, — подвел общий итог всем разговорам о технологиях Б.И. Лысенко.

После некоторой паузы он вернулся к вопросу, который оставил без ответа еще в начале этой, казалось бы, случайно возникшей непринужденной беседы с испытателем.

— В отношении карабина я вот что должен сказать: вопрос о нем был решен еще после первых войсковых испытаний в 1945 году. Никто отменять это решение уже не будет, несмотря на то, что доработка выбранного тогда образца все еще продолжается. Осенью будущего года, считай, через год, а может быть и раньше, Главному Управлению нужно будет знать мнение войск по всем образцам отрабатываемого комплекса: автомату, карабину, ручному пулемету. И никто теперь не согласится начинать все сначала после автомата еще и по карабину.

— А в отношении унификации, Василий Федорович, подбрось-ка этот вопрос конструкторам, которые в скором времени снова должны появиться на полигоне. Пусть подумают. Вопрос стоящий. Только такой унификации, при которой одинаковых деталей было бы побольше, тогда действительно выгоды от нее будут большие во всех отношениях. А то у нас некоторые «специалисты» считают, что если два образца в чем-то похожи друг на друга, значит, они уже унифицированы.

В длинном разговоре по непростым оружейным проблемам подполковник и майор так и не заметили, как круто свернули влево на узкую тропу уже редеющего леса, пересекли маленький, уже начинающий высыхать ручеек и оказались в открытом поле на весьма просторной лесной поляне, густо поросшей высокой травой и усеянной различными полевыми цветами. Местами в нее врезаются острые клинья смешанного леса, а справа вдали виднеется прерывистая темная полоса снова начинающегося сплошного лесного массива.

Это тоже испытательное «направление», только безномерное и не имеющее постоянного хозяина. Называется оно всеми «авиополем», но откуда появилось и когда родилось это название, никто сказать не может. Здесь проводят испытания все в основном по определению боевой эффективности оружия, когда требуется широкая мишенная обстановка. Фигурные мишени различных профилей крепятся на кольях, вбитых в землю. После каждого обстрела целей нужно идти к мишеням, искать в них пробоины и обводить каждую кружком, лучше всего цветным карандашом, с тем чтобы легче было искать новые, более свежие пробоины после следующей стрельбы. Работа несложная, но отнимающая много времени. В основном на хождения туда и обратно. Но скоро этим хождениям наступит конец. На этом месте планируется создание автоматизированного мишенного комплекса для проверки боевых свойств оружия в условиях, максимально приближенных к реальной боевой обстановке.

— Что-то Манченко долго травы не косит, уже все сроки прошли, — сетует Лысенко на директора подсобного хозяйства. — У него всегда так: или поздно скосит, или вовремя не уберет — ждет, пока не сожгут сено испытатели.

И действительно, в середине 50-х годов, когда автоматизированный мишенный комплекс был уже в действии, второй раз в ночное время на «авиаполе» было сожжено сено Манченко. Его возгорание произошло от догорающих осветительных ракет.

Применялись и приборы ночного видения. Отрабатывались рекомендации для войск по тактике применения стрелкового оружия. Стрельбу вели рослые, как на подбор, солдаты из подмосковной Пролетарской дивизии. Головным исполнителем работы был научно-исследовательский институт ГАУ, от которого принимали участие в проведении стрельб И.Ф. Терещенко и Н.Г. Иванюта. Специалистами-профессионалами по применению приборов ночного видения были офицеры полигона В. Александров и Ю. Кандаш.

— В этих зарослях не скоро найдешь то, что тебе нужно, — опять подал голос Лысенко. Но он выбрал направление поиска правильно. Вскоре за островком низкорослого кустарника перед глазами подполковника и майора открылась целая галерея вкопанных в землю массивных бронеплит различной толщины. Лысенко хорошо знает эти места. В начале войны, в период работы на полигоне в испытательном отделе, он проверял здесь на бронепробиваемость противотанковые ружья. Сейчас все крупнокалиберное оружие испытывается в одном месте — на 3-м «направлении».

— Ну, так теперь ты понял, зачем мы сюда пришли и что мы должны здесь делать? — спросил Лысенко, взглянув на Лютого:

— Догадываюсь, Борис Иванович.

На самом деле испытатель все понял еще в стрелковом зале своего павильона, когда увидел на стеллаже гильзы и проволоку и колдующего возле них стрелка Шингарева. Недавно ведь он пришел сюда со 2-го «направления», где испытывал пулемет Горюнова и сам был свидетелем того, что на нем что-то участились разрывы патронов в ствольной коробке. Кроме того, слышал еще совсем недавно в штабе полигона разговор двух военпредов — Кузьмина и Ермоленко из патронного и оружейного заводов, присланных Дубовицким для изучения вопроса на месте.

Принимающий патроны утверждал, что все дело в новом пулемете, на пулемете Максима ведь никогда патроны внутри ствольной коробки не разрывались. Принимающий оружие считал, что ухудшилось качество изготовления патронов, так как раньше на пулеметах Горюнова такого явления почти не наблюдалось. Единичные случаи можно было отнести и к разряду случайных событий, трудно поддающихся изучению. По сравнению же с пулеметом ДС-39, на котором подобные разрывы происходили в массовом количестве, это можно было считать даже достижением разработчиков нового пулемета. В конечном счете оба представителя УСВ пришли к компромиссному мнению: исследования надо проводить в обоих направлениях.

— Тогда начнем испытания, если все ясно, — сказал Лысенко, указав испытателю пальцем на одну из бронеплит средних размеров.