header_logo

Содержание / 2018 / Оружие и охота №2


Волк

Мир охоты

Окончание. Начало см. журнал

«Оружие и Охота», №12, 2017 г.

К сожалению, этой повадкой охотники мало пользуются для проведения приемов истребления волков.

Привязанность животных к месту относится не только к маленькому участку, непосредственно занятому логовом, но распространяется на известный район смежной окрестности с радиусом примерно до двадцати километров. Этот район представляет собой угодье, на котором животное выводит потомство, находит себе пропитание, охотится, скрывается от врагов, отдыхает.

Такие угодья, в которых животное пребывает большую часть своей жизни, мы называем коренным районом.

Звери, живущие семьями, стаями, стадами, разбившись, соединяются в известном месте коренного района.

Привязанность к определенному месту, к коренному району сильна и у животных, живущих одиночками.

Волки, уцелевшие после охоты на них и далеко разбежавшиеся по разным направлениям, посещают, при отсутствии ответа на призывный вой, места обычных переходов — места вывода и дневок и места нахождения падали — в надежде найти отсутствующих сородичей.

Однажды из пары обложенных волков (самец и самка среднего возраста) удалось взять только волчицу, вышедшую на стрелка. Самец шел по другому направлению, вышел на флаги и прорвался через линию на виду. Окрас его был приметен.

Года через полтора в том же окладе мне довелось взять этого самца. За полтора года он не приискал себе пары.

Другой раз выводок в семь волков взят был зимними охотами с флагами почти целиком. Осталась одна прибылая волчица, не поддавшаяся никаким приемам охоты. У нее не хватало одного среднего пальца на передней лапе, очевидно, вследствие ущемления лапы капканом, который, как это бывает при плохом качестве пружин и дужек, был скинут зверем.

При удобных порошах и особенно в оттепель отпечаток следа явно указывал на отсутствие пальца на перед ней лапе.

Года через два я встретил след беспалой волчицы километрах в двенадцати от ее района и, обложив, убил ее

Таким образом, и на этом случае подтвердилось упорное тяготение волка к прежнему коренному району. Я узнал потом, что волчица продолжала жить именно там, где я встречал ее после повреждения лапы, — там, где она проживала, когда цел был ее выводок.

Коренной район знаком зверю в деталях. Как ни приспособлено животное к свойственной ему среде вообще, независимо от того, живет ли оно в данной местности оседло или более или менее оседло, все же тяготение его к коренному району бесспорно.

Переход зверей носит отпечаток известной системы.

Волки избирают переходы, предоставляющие надежную возможность наблюдать окружающие явления и не быть замеченными.

Волчий выводок, живущий до взматерения в сравнительно ограниченном пространстве, ходит на водопой определенной тропой, не набивая своими следами широких раскиданных тропинок и следов, как стадо домашнего скота.

Несмотря на ежедневные выходы стариков за пределы ограниченного, сравнительно, участка волчьего гнезда, беспорядочной утоптанности волчьими ходами окружающих логово смежных участков не встречается.

Таким образом создаются тропы.

Привязанность к детям

Волчица очень привязана к волчатам. Проявляет заботу и волк. Он первое время приносит волчице пищу, охраняет гнездо, а со времени перехода волчат с молочной на мясную пищу усиленно доставляет пропитание всей семье. Волк первое время ходит на добычу один, когда же волчата начнут питаться исключительно мясом, оба родителя отправляются на добычу. Интересно, что они в летнее время не всегда охотятся вместе. Иногда они участвуют в совместном набеге на стадо овец, иногда один из них отправляется к стадам мелких домашних животных, а другой — за дичью; иногда же волчица, по соображениям, известным только ей, остается при волчатах.

Привязанность волчицы к волчатам очень ярко выявляется на следующих фактах.

В оленеводческом районе (в Ненецком округе Северного края) пастух Рочев, найдя в конце мая волчье гнездо с четырьмя беспомощными еще волчатами, перерезал им сухожилия. Такая операция почти лишила волчат возможности передвигаться.

В ноябре по снегу Рочев разведал волчье гнездо и метрах в двухстах обнаружил пару волчат, хорошо выросших, упитанных, одетых в пышный мех.

Кто же, как не волчица, а может быть, и волк, кормил взрослых детей-инвалидов?

О привязанности волчицы к волчатам говорит и такой пример. Во время лесного пожара весною 1935 года в Аргазинском участке Ильменского заповедника Академии наук (Миасский район Челябинской области) лесники заповедника были свидетелями, как волчица два раза выносила из полосы пожара по волчонку.

Гнездо

В какой бы местности гнездо ни находилось, оно должно быть уединенно, несмотря на близость селений, защищено от ветра и непогоды и обеспечено близким местонахождением источников питания и воды.

В местности, где распространена ель, вряд ли коренное волчье гнездо будет расположено вне площади с еловым насаждением. Тяготение волка к этой древесной растительности объясняется наилучшей защитой, создаваемой елями от снега, дождя и ветра.

В местностях с иным ландшафтом гнездо располагается в чащах чернолесья, в густых кустарниках, под свесом оползней, в оврагах, в балках, в густых тростниках, в густом сосновом подросте или в высокой, густой травяной растительности, или в норе степной, либо в пустынной местности. В последнем случае нора либо изготовляется, либо приспособляется волчицею из числа сурчиных, лисьих и барсучьих нор.

...В начале июля мы с Федулаичем натаскивали легавых собак в мелком березняке с травянистыми полянками, в полосах тенистого ольшаника вдоль полей, где было много тетеревиных выводков.

Однажды вечером один из наших деревенских соседей предложил свести нас на волчье гнездо; хотя он и не обнаружил его, но видел тропу волков, слышал, как на еловом взгорье, куда тропа эта вела, ворчали, должно быть, играя, волчата.

Утром, до жары, мы пошли с собаками по тетеревам, а днем, привязав дома собак, отправились с проводником искать волков.

По пути проводник наш задавал разные любознательные вопросы о волках и между прочим выражал недоумение, что волки не подают голоса.

— Рано еще, — ответил Федулаич, — погоди недельки три: к августу завоют.

Мы довольно долго шли по моховому болоту. Стлался ковром желтовато-зеленый мох; кое-где росли корявые сосны и редкий подрост. Нога вязла, при вытаскивании ноги слышалось хлюпанье; местами на ровных без кочек участках почва» под ногами и вокруг нас колебалась и дрожала, как студень. Это были площади плавней — слоев перегноя, затянувших существовавший некогда водоем. Впереди начинался еловый лес по пологому взгорью. По сторонам сливались площади лиственного и елового смешанного леса. Среди него кое-где высились мощные корявые кроны старых осин.

Подходим к берегу. При приближении к тенистому лесу дышать стало легче, будто спала дневная жара.

На спайке болота с берегом чернело окнище величиной с большую ванну, заполненное водой цвета крепкого чая.

Водомеры, похожие на тараканов, спешно прорезали, как алмазом, черточки по воде и останавливались под мшистым закрайком ямы.

Берег этого водоема со стороны взгорья был испещрен следами волков-стариков, — крупные овальные мякиши передних пальцев и пятка четко отпечатались на влажной торфянистой земле. Среди этих крупных следов Федулаич разглядел несколько мелких и тотчас же обратил мое внимание, заметив, что, судя по незначительному количеству мелких следов и притом очень свежих, волчата стали посещать водопой недавно.

От водоема на взгорье вела волчья тропа; по мере удаления она разрежалась и видны уже были нити следов одиночного зверя.

К еловой гряде примыкало с одной стороны осочистое болото с ивняком, а скат к нему представлял пологий прогалок, поросший цветущей травой.

На взгорье кое-где заметны были ветровальные ели; местами стояли куртинки елового подроста. У одной из валежных елей пласт коричневой земли, мшистый с одной стороны, образовал над землею навес, оканчивавшийся плетями еловых корней, занавешивающих темное пятно входа. Многие из висевших шнурами корней оказались оборванными, некоторые были изжеваны и испещрены ямками от острых зубов волчат. Под свесом — мелкое углубление с уплотненной, как бы залощенной землей. В углублении — ничего, кроме нескольких клочков сбившегося волчьего подшерстка. Около входа в гнездо валялась обгрызенная косточка.

Гудели комары, жужжали мухи, пахло гниющими остатками невидимого мяса и неопрятного содержимого, хотя внешне нигде не было видно грязи.

Обитатели, по-видимому, скрылись при нашем подходе. Мы поискали волчат и в еловых плотных куртинках, и в папоротниках, и в траве на скате к осоковому болоту, и в самом болоте.