header_logo

Содержание / 2001 / Оружие и охота №11


Мгновения, застывшие на страницах



Кто из нас в юности не зачитывался приключенческими романами, восхищаясь мужеством первопроходцев и разделяя удачу героев-авантюристов? Однако чтение этих бесспорно талантливых произведений замечательно не только тем, что оно занимательно. Прекрасно то, что по ходу сюжета они знакомят читателя с природой нашей и других стран, жизнью людей в разных уголках планеты Земля, ее разнообразным животным миром.На страницах этих книг оживают картины, изображающие увлекательные сцены охоты на диких зверей в таких экзотических местах, как африканская саванна, сибирская тайга или амазонская сельва, где и побывать-то нам никогда не придется. В детском и юношеском возрасте, когда формируется характер и мировоззрение человека, подобная литература оказывает огромное влияние на становление духовного мира личности и в определенной мере способствует выбору линии жизни и профессии. Правда утверждать, что во всех исключительно случаях это именно так, нельзя. С увлечением прочитав в свое время рассказы и повести Виталия Бианки и Михаила Пришвина, я не стал ни биологом, ни охотоведом. Но впечатления, оставшиеся у меня от этих книг, способствовали зарождению во мне интереса к подобной литературе и помогли еще в раннем возрасте по-другому взглянуть на окружающую нас природу. Мальчишка, мечтавший познать неизведанное и постичь тайное, стал счастливым избранником судьбы, глазам которого открылись красоты родной земли, навсегда пленив его сердце. И сейчас, находясь с ружьем в охотничьих угодьях, я уже просто не могу оставаться равнодушным к жизни их обитателей. Я с интересом наблюдаю за полевой мышкой-альбиносом, застыв на месте, слежу за порхающим полетом пустельги, зависающей в небе перед атакой на грызуна… Мир природы, который во всем его многообразии живописует художественная и научная литература, открывается нам подчас со страниц любимых книг совершенно по-новому. В этом мире каждый может найти то, что ему по душе.

Я очень далек от того, чтобы навязывать читателю свое мнение, и не призываю его тут же хвататься за книгу. Мною руководит желание поделиться с ним мыслями о значении подобной литературы в моей жизни.

Помню, какой глубокий след оставили в моей тогда еще детской душе впервые прочитанные замечательные произведения В. Бианки, М. Пришвина, Э. Сетон-Томпсона и О. Вишни. В те годы судьба подарила мне и чудесную книгу Хантера "Охотник". Взяв ее во второй раз в руки уже в зрелом возрасте, я открыл в ней для себя много такого, что раньше мне было недоступно. Теперь я смог оценить профессионализм и точность в описании картин охоты, жизни животных. Я увидел, как мастерски автор, прекрасный специалист-оружейник, представил читателю охотничье оружие своего времени.

Кстати, об оружейной тематике.

Когда я, осуществив мечту своей юности, с ружьем в руках вышел на тропу охотника-любителя, я понял, что, как и всем начинающим, мне придется решать вопросы, которые ставила сама жизнь: как правильно и качественно снарядить хороший патрон, как добиться различных по своим характеристикам выстрелов? Это побудило меня прибегнуть к помощи специальной литературы об охотничьих боеприпасах и оружии. Нам, мужчинам, тема оружия особенно близка как продолжателям дела давно ушедших от нас поколений защитников рода человеческого и охотников, благодаря стараниям которых живем мы — их потомки. Оружие интересно еще и тем, что в своих конструкциях отражает достигнутый в определенную эпоху уровень науки, техники, искусства, рассказывает о технологиях, применявшихся в былые времена.

Как много дали мне, как охотнику, книги, посвященные оружейной тематике! Я бесконечно благодарен сформировавшим меня как личность авторам — Сабанееву, Бутурлину, Ивашенцову, Маркевичу, Зернову, Толстопяту, Крейцеру, Штейнгольду, Блюму и Шишкину. Они вложили в эти произведения часть себя, своей жизни, свой опыт, труд и плоды научных поисков. Их книги помогают мне повысить уровень знаний, быстрее познать и освоить оружейное дело, приобрести необходимый опыт, используя все то, что проверенно на практике другими.

Возвращаясь к теме литературы, посвященной природе, признаюсь, что не все имена авторов и названия их произведений запечатлелись в моей памяти. Но и сейчас довольно четко припоминаются, например, события, происходившие в повести автора, оставшегося для меня безымянным, в которой он очень интересно, в доступной форме и со всеми подробностями рассказывает об охоте на коварную североамериканскую "кошку" — пуму.

Как из источника, я черпаю из литературы о диких животных, природе и охоте силу и вдохновение. Она помогает мне возвыситься духом над серостью, отвлечься от монотонно текущих будней, морально отдохнуть, ощутить в себе желание устремиться вслед за ветрами странствий и перемен. Какую бы книгу из этой серии я ни читал, мне всегда было интересно это занятие, и я всегда с сожалением переворачивал последнюю страницу понравившегося произведения.

Не отставая ни на шаг от любимого мною писателя Арсеньева, я шел звериными тропами дальневосточной приморской тайги по следам Дерсу Узала. Вместе с Федосеевым в бассейне реки Зея, следуя примеру Улукиткана, охотился среди гольцов на марала. С куперовским Натаниэлем Бамно сидел у костра с делаверами. Позже, немного повзрослев, охотился в Африке с Левингстоном на львов. Биолог Фарли Аоуэл, познакомивший меня с эскимосами канадской тундры, рассказывал мне, как в лунную ночь своим воем волки передают собратьям информацию о том, что олени карибу уже двинулись своим обычным весенним путем из дремучих лесных чащ на широкие, продуваемые теплыми ветрами просторы тундры с ее богатой весенней растительностью. С Серой Совой в районе Великих Американских озер спасал последних бобров.

Много полезного и поучительного для себя я почерпнул из книг, написанных рукою Аксакова, Дриянского, Данилевского, Николая Толстого. С большим интересом читал очерки братьев Янковских. Жизненная стойкость и способность не сгибаться под ударами судьбы — вот черты, восхищавшие меня в характере простого канадского траппера, героя романа Олдриджа.

Тема природы, охоты не была чужда и таким знаменитым "художникам", мастерам высокого стиля, как Пушкин, Лев Толстой, Некрасов и Куприн, творчество которых настолько вдохновенно и одухотворенно, что говорить об этом следует стоя.