header_logo

Содержание / 2021 / Оружие и охота №3


На далёких островах

Школа охотника

По книге: «Русская Америка в неопубликованных записках К.Т. Хлебникова».

Из-во «Наука», Л., 1979 г.

В конце XVIII, начале XIX века жители Алеутских островов (площадь 38 тыс. кв. км), как и сотни лет тому, копали различные съедобные коренья и клубни, собирали ракушки и морскую капусту, ловили рыбу, охотились на морских птиц и зверей. Охотились с байдарок — заостренных с обоих концов закрытых лодочек, с одним или двумя люками; для перевозки небольших грузов делали и трехлючные. Кожаная обтяжка байдарок сшивалась из обритых шкур тюленей, сивучей и натягивалась на деревянный каркас из планок, скрепленных ремешками или полосками китового уса. Для сообщения между островами и перевозки большого груза делали байдары — открытые, большие, многовесельные лодки, с 5-7 скамейками, тоже обтянутые шкурами на деревянном каркасе. Характерной принадлежностью морских охотников-алеутов был длинный деревянный козырек, защищавший глаза от морских брызг и солнца, украшенный сивучьими усами и крупными бусинами, и у каждого охотника по-своему раскрашенный.

Охота на морских птиц.

По очищении моря ото льдов птицы на острова прилетают с половины апреля в великом множестве разных родов. Но добывают только три сорта (вида): ар, топорков и ипаток. Ара величиною с небольшую курицу. Перья у нее на крыльях черные, на брюхе белые. Нос острый, как у сороки. Ноги позади туловища, как у гагары. На острова прилетают они в мае, осенью отлетают обратно в южные части. Топорок, или морской попугай величиною поменьше ары. Перья черные. Нос овальный, красного цвета с зеленью; оконечность оного желтая. На голове от глаз имеет две косы мелких перьев, лежащие по шее. Ноги красные с перепонками. Ипатка величиною немного меньше топорка. Перья на брюхе белые, а прочие части черные. Нос такой, как у топорка.

Каждогодно заготовляется птиц значительное число. Для сего избираются вольные алеуты в Карлукской и Трехсвятительской артелях Компании (Российско-Американской), и ныне, по причине выгодного «Положения» за сей промысел, охотников бывает очень много. Охотники отправляются на двух больших байдарах в мае месяце на Аляску к Сутхуму (административный пункт Компании с избой) или на Перегребные острова, лежащие в устье Кенайского залива. При отправлении, из артели выдается на охотника от Компании по фунту табаку, ружья (для попутной добычи тюленей), порох, свинец, топоры и котлы. По окончании промысла алеуты возвращаются в августе или сентябре. Проворный промышленник добывает от 300 до 500 птиц. Во время промысла мясо птиц едят сами и запасают сухими тушками для зимы. Ловят птиц разными средствами. Иногда делают саки подобные рыболовным, иногда особые сетки в полторы сажени длины и ширины, которые бросают на летающих птиц сверху в утесах. Употребляют еще петли, сделанные из китовых усов. Так промышляют птиц и на других островах, где их водится изобильно на скалах.

Из шкурок птиц алеуты делают себе парки (верхняя прямая, не распашная одежда). Парка изобретена ими и очень удобна в отношении климата. Парки довольно теплы и, как носят их вверх перьями, то дождь обыкновенно стекает и не промачивает мездру, которая к тому же и выделана с жиром и не скоро позволяет впитываться воздушной влажности и мокроте. Ветры также не продувают ее. А соединив парку с «камлеей» (непромокаемая рубашка из кишок), алеуты в состоянии долго перенести ветры, холод и мокроту. Если же случится, что человек довольно озябнет, и парка смокла, тогда, войдя в юрту или же на воздухе, садится на корточки, становит в ноги плошку с жиром, зажигает ее фитиль и, опуская парку до земли плотно, накидывает так же плотно и на голову. В час или еще скорее он согревается всем телом и вместе просушивает свою одежду.

По возвращению с промысла шкурки птиц отдаются начальнику артели, который и раздает их уже женщинам для выделки и шитья парок. Из сшитых же, оставя потребное число для своей артели, остатки пересылают в магазин Кадьякской конторы. Парки шьются, смотря по величине птичьих шкурок, различно: ар входит 50, топорков 40, ипаток 30. Если промышленник доставил шкурок на 12 парок, то сверх платы за каждую, по общему «Положению», получает две парки себе.

Промысел еврашек (длиннохвостые суслики — зверьки с треть метра длиной; мех буровато-охристый с нечеткими светлыми пятнами; роют разветвленные норы, в которых складывают запасы на зиму; питаются растениями, семенами и насекомыми).

Лучшие еврашки водятся на острове Укамоке. С октября месяца начинается промысел; для лову употребляют до 200 собак, которые, бегая с охотниками, нюхают в норах и показывают, где скрывается зверек. Искусный охотник за три месяца выкапывал от 1000 до 1200 штук. Кроме Укамока, еврашки водятся на Еврашечьем острове, лежащем близ Кадьяка, но эти гораздо ниже добротою. Сей остров горист, грунт его большей частью каменистый, а потому и неудобно заниматься там ловом зверьков.

Алеуты живут на промысле с семействами. Жены их выделывают шкурки и шьют шубы (парки) и спальные тулупы числом от 200 до 250. Они хороши на вид, легки, теплы и очень удобны. В каждую двойную парку входит 100 шкурок. Следовательно, добывается 20-25 тысяч зверьков.

Охота на морских бобров (морская выдра, или калан).

Бобры держаться мелей, где растет морская трава, называемая здесь морской капустой. Для охоты на них используют стрелки (дротики) с носками (наконечниками) из кости и каменные, кремнистой породы, весьма острые. Эти стрелки без перьев, и пускают их с дощечек (метательных) и из рук, а луков не имеют.

Гоньба бобров производится обыкновенно таким образом. Вся партия байдарок выезжает в тихую погоду в море и располагается в одну линию на расстоянии около 250 сажен между байдарками. Оттого вся линия байдарок занимает огромное пространство; например, буде партия вся из 20 байдарок, то верст на 10 или 14. Если покажется бобр и в него охотник не успел бросить стрелку, то тотчас гребет на то место, где нырнул бобр, и подымает весло вверх, не трогаясь с места. По этому знаку все байдарки располагаются в равных меж собою расстояниях вокруг байдарки с поднятым веслом, образуя преогромный круг. Теперь центральная байдарка трогается с места и гребет туда, где предполагается должен вынырнуть бобр. Бобр, увидев байдарку, скрывается под воду минут на 15-20. Если бобр показался и охотник в него опять не попал или ранил, бобр опять нырнет, а охотник опять подымет весло. Тотчас образуется новый, уже меньший круг, ибо уставший бобр должен вынырнуть гораздо ближе и скорее. Коль скоро он появится, то в него уже летит несколько стрелок. Бобр принадлежит тому, чья стрелка всех ближе к голове попала. Часто случается, что бобр сделает несколько понырок, и, чтобы не занять всех байдарок одним бобром, который уйти теперь не может, обыкновенно остается 10 байдарок, а прочие обращаются к поиску других бобров. Удивительная быстрота и правильность в действиях байдарок и искусство охотников в бросании стрелок дают сему роду промысла занимательную живость.