header_logo

Содержание / 2021 / Оружие и охота №3


В чью пользу законы?

Полемика

КРИМІНАЛЬНИЙ КОДЕКС

УКРАЇНИ

https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/2341-14#Text

Рассматривая самые различные материалы, посвященные действующему и разрабатываемому законодательству, касающемуся вопросам владения и применения оружия, автор часто ловит себя на мысли: «А для кого, собственно, эти законы разрабатываются? Такое иногда впечатление, что для «пользы» преступников…»

Рассмотрим несколько «свежих» примеров из статьи «К вопросу о необходимой обороне», далее Статья, её авторы — Авторы.

Отметим для начала, что автор относится к тем людям, которые будут вести себя цивилизованно, здесь это слово употребляется без малейшего намека на иронию или сарказм, даже и в нецивилизованном обществе. Хочется предположить — до тех пор, пока не будет непосредственной и неотвратимой угрозы его чести и достоинству, здоровью и жизни, его имуществу. Несомненно, всё это касается и защиты его близких.

Автора, как законопослушного гражданина, воспитанного в безусловном следовании действующему законодательству и принятым в цивилизованном обществе нормам и правилам поведения, постулаты этой Статьи весьма заинтересовали. Заинтересовали, поскольку над некоторыми вещами автор ранее даже не задумывался, как, например, о том, что, оказывается, необходимая оборона, которая совершенно необходима как оборона от преступника в том момент, когда рядом нет сил правопорядка, может иметь пределы, которые могут быть превышены.

Это иезуитское какое-то извращение — сначала назвать оборону необходимой, а потом устанавливать для неё пределы, превышение которых делает преступником уже не нападающего, а обороняющегося.

Рассмотрим некоторые эмоции, испытываемые человеком в момент нарушения его прав или посягательства на них.

В различных публикациях в подавляющем большинстве случаев в качестве базовой эмоции рассматривается страх, как основная побудительная причина к превышению норм необходимой обороны. В состоянии аффекта, вызванного страхом, человек в большинстве случаев не способен контролировать достаточность своих действий по обезвреживанию преступника, если он не является профессионалом, прошедшим специальную подготовку. Мы не приводим статистических данных, но предполагаем, что способных и неспособных, вследствие так называемой «панической атаки», оказать сопротивление, находясь под воздействием страха, примерно равное количество в процентном отношении.

Для того, чтобы половина неспособных оказать сопротивление под воздействие страха, «перешла» в группу тех, кто «способен», их следует дополнительно стимулировать наличием и, главное, умением (читай — научить) и готовностью применить средства самозащиты, в том числе и подручные — среди упомянутых в Статье — плотницкие топор и молоток, а из кухонных инструментов — кухонный нож, скалка, топорик для отбивки мяса. М-да. Несколько по-детски выглядят такие рассуждения. Так и представляешь себе хрупкую домохозяйку, отбивающуюся ножом для чистки фруктов от амбала, взломавшего, выдавившего дверь квартиры легким нажатием плеча.

Процитируем приведенное в Статье мнение некоторых экспертов по выживанию: «…большинство граждан этих стран не могут эффективно применять средства необходимой обороны.»

Автору представляется что, такая эмоция как негодование и возмущение является более конструктивной в смысле оказания сопротивления преступнику (термин «нападающему» более соответствует концепции, в рамках которой преступником гражданина может объявить лишь суд).

Возмущение тем, негодование при осознании того, что на человека, всю жизнь много и тяжело работавшего, совершается разбойное нападение каким-то бандитом… Негодование — это сила!

Уж в рамках-то этой эмоции явно все сто процентов претерпевающих смогут воспользоваться любым возможным (имеющимся под рукой) инструментарием. Смогут остановить агрессора вне зависимости от осознания того, насколько их действия совпадают с нормами «необходимой» обороны, поскольку руководствоваться человек будет не только тем, что он должен пресечь ситуацию в данный текущий момент, но и тем, чтобы нападающему было «неповадно впредь». А «неповадно впредь» свойственно калеке или покойнику.

Мы не будем рассуждать на тему, насколько здравым инстинктом является желание осуществить гарантированную невозможность нападающему впредь нападать в рамках существующей модели социализации, но то, что в рамках оседлого образа жизни исторически принято хищников, покушающихся на домашнюю скотину, изводить напрочь, вполне очевидно и может даже не обсуждаться.

Так что, по аналогии с приведенным, можно предположить, что такое проявление цивилизованности, как определение «превышения пределов необходимой обороны» в отношении, например, волков (потенциальных преступников), эквивалентно специальному поддержанию их поголовья.

С какой целью? Кого от кого мы защищаем? Исходя из принципа «кому это выгодно», поддержание поголовья «потенциальных преступников» выгодно, например, производителям оружия — средств самозащиты. Выгодно страховым компаниям — страхующим на случай ограбления, банкам, как «ответственным» хранителям наших сбережений — список получателей выгоды от роста преступности, уже даже и не поддержания её на стабильном уровне, можно было бы продолжить. Может ли нагнетание страха через инструментарий массмедиа служит прямым подтверждением «бережного» отношения к преступности, как инструменту управления некоторыми процессами в обществе? Мы не на суде, у нас нет ответа. Судить об этом каждый из нас может вполне самостоятельно на уровне ощущений в рамках привычного круга общения.

Впрочем, вернемся к постулатам, изложенным в Статье.

Ни в Статье, ни в рамках данного комментария, не рассматриваются причины появления и сущность преступности. Она есть, как объективная реальность и с ней надо бороться, поскольку её существование ненормально (заметьте, мы ни слова не сказали от том, что ненормально такое строение общества, в котором преступность растет).

Обратимся к Криминальному Кодексу Украины, далее Кодекс.

Первое, на что обращает свое внимание в этом Кодексе — отсутствие привычного по другим Законам Украины, раздела «Термины и определения». Следует предположить, что необходимые пояснения даются по тексту? Ведь если базовые принципы правоведения не изучаются в школе, то каждый может понимать положения Кодекса в силу своей образованности/необразованности?

Итак, для чего нам Кодекс?

Вот как в самом Кодексе об этом говориться, цитируем Статья 1. Задачи Криминального (уголовного) кодекса Украины:

«1. Криминальный кодекс Украины имеет своей задачей правовое обеспечение охраны прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Украины от уголовно-противоправных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение уголовных (криминальных) правонарушений.

2. Для осуществления этой задачи Криминальный кодекс Украины определяет, какие общественно опасные деяния являются уголовными (криминальными) правонарушениями и какие наказания применяются к лицам, их совершившим.»

То есть Кодекс «стоит» на охране прав и свобод человека и гражданина, являет нам правовое обеспечение этой самой охраны.

Далее в Кодексе нас интересует трактовка термина «необходимая оборона».

Сразу же начинаем удивляться.

Статья 36. «Необходимая оборона» находится в разделе раздел VIII Кодекса «Обстоятельства, исключающие уголовную (криминальную) противоправность деяния».

Для человека, далекого от юриспруденции, весьма непросто осознать, что нанесение бандиту в момент разбойного нападения тяжких телесных повреждений может трактоваться как противоправное деяние. А ведь действительно, до тех пор, пока человек на вас не напал, он пользуется такими же правами, как и вы. Но в момент нападения ваше право на оборону, которая вам просто страшно необходима, выше его прав, поскольку его нападение на вас является обстоятельством, оправдывающим нанесение ему вами вреда в момент осуществления вами вашего права на оборону. Более того, ваша оборона признается необходимой.

Содержание статьи, цитируем:

«Статья 36. Необходимая оборона.

1. Необходимой обороной признаются действия, совершенные с целью защиты охраняемых законом прав и интересов лица, которое защищается, или другого лица, а также общественных интересов и интересов государства от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, необходимого и достаточного в данной обстановке для немедленного предотвращения или прекращения посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны.

2. Каждый человек имеет право на необходимую оборону независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

3. Превышением пределов необходимой обороны признается умышленное причинение посягающему тяжкого вреда, явно не соответствующего опасности посягательства или обстановке защиты. Превышение пределов необходимой обороны влечет уголовную ответственность лишь в случаях, специально предусмотренных в статьях 118 и 124 настоящего Кодекса.

4. Лицо не подлежит уголовной ответственности, если из-за сильного душевного волнения, вызванного общественно опасным посягательством, оно не могло оценить соответствие причиненного им вреда опасности посягательства или обстановке защиты.

5. Не является превышением пределов необходимой обороны и не влечет уголовной ответственности применение оружия или любых других средств или предметов для защиты от нападения вооруженного лица или нападения группы лиц, а также для предотвращения противоправного насильственного вторжения в жилище или иное помещение, независимо от тяжести вреда, причиненного посягающему.»

Приведем заодно и статьи 118 и 124 Кодекса, раз уж на них имеется ссылка:

«Статья 118. Умышленное убийство при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего уголовное преступление

Умышленное убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, а также при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего уголовное преступление, — наказывается исправительными работами на срок до двух лет или ограничением свободы на срок до трех лет, или лишением свободы на срок до двух лет.»

«Статья 124. Умышленное причинение тяжких телесных повреждений при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего уголовное преступление

Умышленное причинение тяжких телесных повреждений, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего уголовное преступление, — наказывается общественными работами на срок от ста пятидесяти до двухсот сорока часов или исправительными работами на срок до двух лет, или арестом на срок до шести месяцев, или ограничением свободы на срок до двух лет, или лишением свободы на тот же срок.»

Невозможно не отметить, что из десяти-двадцати граждан Украины с текстом Криминального Кодекса ознакомлены, в лучшем случае, один-два человека, то есть не более 5-10 процентов населения, но ведь незнание законов не освобождает от ответственности за их выполнение/не выполнение. Почему же люди не испытывают неотвратимого желания ознакомится с некоторыми законами? Может быть, в силу представления о том, что законы должны базироваться на инстинктивно понятных нормах справедливости, а когда справедливость не соблюдается или явным образом попирается, то возмущение самим фактом этого подвигает человека на активное противодействие несправедливости?

Или представления о справедливости законов являются заблуждением и возмущение попранием справедливости, кажущееся или реальное, является ненормальным?

Все эти вышеприведенные рассуждения в пользу необходимости обороны и одновременной неопределённости трактовки её превышения являются вроде бы правильными или могут признаваться правильными большинством потенциальных жертв. Однако при возникновении ситуации, после которой оценка правомерности обороны и допустимости её пределов будет оцениваться в суде, следует помнить о наличии/отсутствии соответствующих доказательств в свою пользу, которые обязательно будут затребованы судом и подумать о том, чтобы помочь следствию в их предоставлении.

Именно такие выводы напрашиваются при прочтении, например, такого тезиса из Статьи, цитируем:

«При этом обстоятельства, в которых должны рассматриваться действия потерпевшего, как находящиеся в пределах необходимой обороны, необходимо устанавливать путем проведения соответствующих следственных действий (осмотр места происшествия, следственный эксперимент, проверка показаний на месте происшествия и др.) и судебных экспертиз специалистами соответствующих специальностей.»

М-да… И вы верите, что всем этим будет заниматься всё это огромное количество специалистов? Наверно, нет — то есть не верите и не будет — такое мнение прямо возникает после прочтения такого пассажа в Статье: «…у значительной части сотрудников правоохранительных органов решение вопросов, связанных с обстоятельствами необходимой обороны и определением ёё допустимых пределов, часто вызывают затруднения.»

Весьма интересной нам кажется и такое мнение, приведенное в Статье: «Криминалистическая практика свидетельствует о том, что с увеличением количества граждан, имеющих при себе оружие, умеющих с ним обращаться и готовых его использовать в качестве средства самозащиты уменьшается количество разбойных нападений.»

О, это любимый тезис всех сторонников разрешительного по своей сути закона «Про оружие»: «Да! — восклицают они — больше оружия, разного и доступного!» Правда, бесплатно его раздавать никто не желает. Бизнес — ничего личного.

Почему-то ни в одной публикации автор не встречал примеров того, как соотносится средний уровень образования в стране с количеством преступлений, сопровождающихся насилием или его угрозой на душу населения. Для автора совершенно очевидно, что чем выше общеобразовательный уровень, если хотите, интеллектуальный уровень, населения в стране, тем меньше в нем разбойных нападений и, следовательно, тем меньше потребность в оружии. А вот во времена различных общественных пертурбаций, когда уровень доверия к правоохранительным органам объективно снижается, стремление обеспечить свою самозащиту, а, значит, удовлетворить свою потребность в оружии, резко возрастает.

Возрастает потребность в оружии и в периоды принудительного перераспределения результатов валового общественного продукта. Среди примеров такого принудительного перераспределения можно напомнить раскулачивание и продразверстку, осуществляемые сто лет назад, а из современных примеров — принудительный рост коммунальных тарифов вне всякой логики и реалий рынка — в основе такого роста — лишь ничем не регулируемая страсть к наживе.

В Статье указывается на мнение итальянской общественности после принятия уточнений, касающихся пределов необходимой обороны: «…новая норма предусматривает и освобождение защищавшегося от обязанности возмещения вреда, причиненного им здоровью преступника, а в случае смерти последнего — от необходимости выплат финансовой компенсации его родственникам, как это было раньше. Не придется теперь и тратить деньги на адвокатов, чтобы доказывать отсутствие своей вины в случившемся».

Да нет, так не бывает. Не тратить деньги на адвокатов? Да как они жить-то будут без адвокатов-то?!

Впрочем, сарказм здесь вряд ли уместен. У Италии другая история развития/деградации понятия самозащиты и пределов необходимой обороны. Интеллектуальный уровень «нашего преступника» настолько высок, что он в большинстве случаев предпочитает обходится без насилия, ставит во главу угла мошенничество, и всё чаще, наверно, можно уже смело сказать — в подавляющем большинстве случаев, — с использованием компьютерных технологий. Ну, а поскольку эти виды преступлений осуществляются в большинстве случаев дистанционно, то на них отвечать насилием вроде как бы и не принято. В самом деле, жертва ведь даже не знает мошенника в лицо…

Да и является ли он преступником? Ведь пока это судом не установлено. Правда, денежек наших у нас уже нет.

Вот, к примеру, банк изменил без уведомления и без согласия клиента условия депозита в худшую сторону — не пойдешь же размахивать револьвером перед носом финансового консультанта — есть ведь цивилизованные методы решения вопроса — забрать вклад, например. В больших кавычках «классное» решение вопроса…

Впрочем, у нас-то речь идет о необходимой самообороне в ответ на насилие. Так что мечтать о разборках с банком или ЖЭК-ом с использованием средств самозащиты мы в рамках этой публикации не будем — они-то нам «насильно» ничего не впаривают — всё «в рамках действующего законодательства» — и потом, договор публичный, оспаривать его вы не можете.

В Статье также отмечается: «…из требований уголовного закона Швейцарии вытекает, что превышение пределов необходимой обороны не имеет самостоятельного состава преступления, а лишь является смягчающим вину обстоятельством по усмотрению суда (п. 2 ст. 33 УК Швейцарии).»

Автор не вполне понял, о чем именно здесь идет речь в части обстоятельства, смягчающего вину. Если речь идет о том, кто использовал право на оборону, то непонятно, зачем приводить законодательство Швейцарии в качестве положительного примера. Если же говорится о том, что нападающий, попавший под воздействие средств самозащиты, уже частично наказан и, значит, это повод смягчить, а то и отменить ему наказание, то тогда да, Швейцария явно впереди планеты всей… Следовал бы просто рассматривать неспособность самостоятельно покинуть место инциденты нападавшим, как издержки процедуры его задержания, наличие которых ни в коей мере ни избавляет от наказания вообще или от его какой-то части. По полной, так сказать, программе «поможем» насильнику…

В целом же, как ясно из статьи, европейски страны последовательно отказываются от понятия «превышение допустимой самообороны», оставляя только «голую» самооборону без превышения и без последствий для её применившего — без судебного преследования и без экономических санкций (компенсации) в пользу нападавшего. А поскольку в подавляющей части своей украинское Законодательство является калькой со сводов законов европейских стран, очевидно пора и Украине уточнить соответствующие статьи законов в соответствии с приведенными в Статье пожеланиями.

В достаточной степени общие рассуждения по поводу средств самозащиты, приведенные в Статье, приводят только к одному выводу — назрело время не для общих рассуждений на эту тему на страницах специализированных изданий, а для появления соответствующего учебника для средней школы с обязательной сдачей экзамена. Правда, его появление, способствуя осознанному отношению к соблюдению законов, среди прочего — содержанию термина необходимой обороны, одновременно будет способствовать и расширению кругозора потенциальных преступников. Впрочем, при грамотном подходе, как раз и способствуя снижению уровня преступности.

Особое впечатление при прочтении Статьи произвел тезис: «…в предложениях по совершенствованию правового регулирования положений необходимой обороны, есть юридическое обоснования того, что привлечение к уголовной ответственности за причинение вреда такими устройствами (капканами, ловушками и т.п.) представляется необоснованным, поскольку само причинение вреда является следствием нарушения неприкосновенности частной собственности, и отсутствие такого нарушения не может повлечь причинение вреда посягающему. Например, лицо не попало бы в капкан, не совершив проникновение в жилище с целью кражи. Должен действовать принцип: сам виноват, сам и отвечай.»

Правильный принцип.

Однако за рамками данной публикации осталась статья 37 Криминального Кодекса Украины — Мнимая оборона, первый параграф которой гласит: «1. Мнимой обороной признаются действия, связанные с причинением вреда при таких обстоятельствах, когда реального общественно опасного посягательства не было, и лицо, неправильно оценивая действия потерпевшего, лишь ошибочно предполагало наличие такого посягательства.»

Следует ли быть готовым к тому, что вместо рассмотрения вашего дела в рамках квалификации необходимой обороны в контексте пределов её превышения, ваше дело будет рассматриваться как «мнимая оборона»? Как отвечали советские пионеры на вопрос о готовности?

«Всегда!»

Всегда найдется такой адвокат…

Ничего личного — только бизнес!